на целую минуту. Да и вообще, он сегодня какой-то другой, провел пальцами по моей щеке и подбородку, и улыбнулся. Боже, какая это была улыбка и она была только для меня! Весь день порхала как на крыльях, не замечая ни Марину, ни Кольку. Все время трогала щеку, когда меня никто не видит, такое ощущение, что она горит. Приятно!
30 августа.
Приехал новый учитель. Странный, все время улыбается, а глаза холодные. Алексей гоняет меня, как и раньше, только вот злиться на него уже не могу. Хочется, чтобы он опять ко мне прикоснулся, похвалил, улыбнулся. Я за его улыбку готова на многое и это страшно. Кажется, я влюбилась. Нет, у меня такое было и раньше, но только никогда во взрослого, только в сверстников. Но их не сравнить, вообще, они как небо и земля, как заготовка и готовое изделие. Девчонки сказали бы, что он старый. Ничего подобного, он сильный и эта сила притягивает. Иногда эти мысли накатывают на меня во время тренировки, и я выпадаю из реальности. Сегодня чуть не расквасила нос. Было ужасно стыдно.
14 августа.
Пошли первые тренировки с Андреем. Он оказывается менталист, за меня решил взяться только по просьбе Алексея. Когда я это узнала — было неприятно. Все это время он совершенно спокойно читал мои мысли, видел всю подноготную. Стыдно то как! Я же прямо при нем разве что слюной не капала в сторону Алексея. Как я теперь ему в глаза смотреть буду? Радует только одно, что в кодексе менталистов четко прописано — любые мысли, не связанные с тем или иным преступлением, являются частной собственностью и не подлежат разглашению. Надеюсь, он из тех, кто свято чтит букву закона, иначе я даже не знаю, как буду выпутываться из этой ситуации.
У Андрея совершенно другая методика работы — он не старается довести меня до ручки и пробудить огонь силой гнева. Нет, он как раз говорит о другом — инициироваться можно и силой сознания. Вот только удается это только единицам. Не совсем понимаю, как это. Он попытался объяснить, но увидев мои окосевшие глаза, рассмеялся и махнул рукой. Заниматься я с ним буду два раза в неделю, жить он тут не собирается и то хлеб.
Еще раз застала целующимися Алексея и Марину. Неприятно, что-то царапает внутри, хотя я и не считаю, что вправе на что-то претендовать.
21 августа.
Занятия с Андреем результатов пока не дают. Может, я чего-то не того жду? Не бывает же так, что начали заниматься и бух, все получилось. Наверно нужно все делать кропотливо, постепенно, увеличивая время медитации. Андрей говорит, что мне нужно найти внутреннюю точку опоры, заглянуть в себя, понять, что мне не дает двигаться дальше, почему огонь меня не принимает. Чего мне не хватает для полного слияния. Ведь что-то же не так. Понять бы что.
Опять приехал Колька. У него осталась неделя до школы, потом я его не увижу несколько месяцев. Юных магов во время семестра за стены школы не выпускают. У них обучение построено по образцу военных училищ — четкая дисциплина, тотальный контроль, подчинение младших старшим, жесткая муштра. Но с пиромагами по-другому нельзя. Спалят же все к чертям. Кольке завидую, очень хочу туда. Когда же, наконец, свершиться? Я так устала ждать. Кстати, друзьями мы так и не стали, он меня до сих пор страшно раздражает своими детскими выходками, но судя по всему — парень он хороший. Это тяжело не признать. Но почему-то в его присутствии так и тянет включить стерву. Понимаю, что неправа, но ничего не могу с собой поделать. Может это зависть?
Опять звонила маман, интересовалась моими успехами с новым учителем. А похвастаться-то нечем. Да и не хотелось если честно. Сейчас, после всего, что со мной произошло, я взглянула на ее поступки по-другому. Могла бы я так отнестись к своему ребенку? Однозначно нет. Слишком хорошо я понимаю, сколько боли приносит неприятие окружающих. Злюсь ли я на нее? Сложно сказать, но за ее хорошее отношение я могла бы многое отдать. А вот стоит ли?
1 сентября.
Выходной, здорово то как! На улице еще тепло, можно позагорать, поваляться на траве в свое удовольствие — лепота. В последнюю неделю Алексей мне внимания почти не уделял. Марина уехала куда-то за границу. Андрей занимался моей физической подготовкой, да и про другие занятия не забывал, перебравшись к нам на все это время. Изменений нет. Я пока не отчаиваюсь, но по глазам Андрея вижу, что что-то не так. Но может он ошибается? И я все смогу?
5 сентября.
Он меня поцеловал! Аааааа! Класс, это было так! Так волнительно, так сладко! Мы обедали вдвоем на кухне. Накрывать стол в столовой, когда нас только двое, да еще и вся прислуга отпущена на выходные — глупость. Готовить не пришлось, нужно было только разогреть, то, что приготовила кухарка. За столом мы смеялись, шутили, а потом он вытер пальцем с моей губы капельку соуса и слизнул ее. Я как завороженная смотрела, как его лицо приближается ко мне, а потом его губы накрыли мои. Это было так нежно, так невероятно, как в романах.
10 сентября.
После того поцелуя Алексея как подменили, он отдалился и если раньше вел себя со мной вполне свободно, то сейчас мы вернулись к отношениям двухмесячной давности. Что я сделала не так? Почему? За что? Так обидно. Я постоянно ловлю его взгляд, а он холоден. Хочется быть ближе, но вернулась Марина и это остается только мечтой. Кстати, она как-то странно на нас смотрит. С насмешкой. Терпеть ее не могу.
Я оторвалась от чтения и огляделась вокруг. Был поздний вечер, комната все так же была не прибрана. В животе урчало, но оторваться от чтения я была не в силах. Несколько страниц дневника были вырваны. Из переплета торчали обрывки бумаги. Непонятно что там было, вырвала ли их сама Полина, или по какой-то причине это сделал кто-то другой. Следующая запись датировалась декабрем.
24 декабря.
Мама предложила приехать на зимние каникулы. Говорит, что соскучилась. Может и так, только видеть ее не могу. Лицемерка. Ей наверно Алексей сообщил о моих успехах. У меня наконец что-то стало получатся с Андреем, я нащупала в себе ту самую точку опоры. Как ни странно, ею оказалось мое чувство
